Eng
Ваш город<br/>?
Нет
Да
Изменить город
×
Мои спецификации(0)
Дистрибьютор музыкальных инструментов, звукового, студийного и светового оборудования
Стать дилером

Антон Фиг. Артист Zildjian

31.03.2020 Новости
Антон Фиг. Артист Zildjian | A&T Trade

Что вдохновило вас начать играть на барабанах?

Не думаю, что я когда-нибудь решал, играть мне или не играть - я всегда ловил себя на том, что вот уже играю. Меня всегда тянуло к звуку барабанов, и мне казалось, что барабаны выбрали меня, а не я выбрал барабаны. Когда мне было три или четыре года, я играл на множестве кастрюль и сковородок, которые были разбросаны по всему дому. Какие-то друзья моих родителей однажды принесли мне игрушечный набор барабанов, когда мне было пять лет – это все случилось, стоит признать, в результате моего довольно острого интереса к барабанам.

MUSIC-RUNDOWN.jpg 

Каковы были ваши главные цели в детстве, когда вы учились своему ремеслу?

Когда я начинал, я просто любил играть, так что это всё, что я хотел делать. Когда я был подростком, я просто хотел стать настолько хорошим, насколько это возможно. Потом, когда мне исполнилось восемнадцать, я захотел поехать посмотреть и послушать заокеанских барабанщиков. В то время мы были как бы отрезаны в Южной Африке от остального мира из-за эпохи апартеида. Мои родители сказали, что я могу уехать за границу, если получу диплом, поэтому я пошел в консерваторию Новой Англии и получил диплом. Я бы сказал, что к тому времени я уже довольно серьезно относился к тому, что хотел делать в качестве карьеры, и я просто хотел быть лучшим музыкантом, каким только мог быть.

 

Как вы подошли к своему собственному развитию?

Когда я был молод, я просто играл, я вообще не очень много думал об этом. Я знал барабанщиков, которые могли играть гораздо лучше меня технически, и я пытался подражать им. В Южной Африке мы действительно не имели возможности узнать, как играют другие барабанщики – мы могли слышать их только на пластинках. Мы вроде как должны были найти свой собственный путь. Я часто ходил к местным учителям и спрашивал: «А как вы держите палочки?» и «Что это за рудименты?» Это не то же самое, что сегодня, когда вы можете купить DVD и получить инструкции от лучших музыкантов мира и даже позвонить им при желании! Тогда даже видеомагнитофонов не было! Мы должны были сами находить свой собственный путь. Приехав в Америку, я изучал классическую перкуссию под руководством Вика Ферта. Однажды летом я взял несколько уроков у Алана Доусона и несколько уроков у других людей, но у меня никогда не было настоящего учителя ударных инструментов, с которым я учился бы в течение трех или четырех лет, у которого была бы целая система преподавания. Учитель действительно может дать вам хорошие основы и систему для своего развития – у меня никогда не было этого, поэтому я чувствую, что мне не хватает некоторых базовых знаний, которые есть у некоторых других ребят. В результате я все еще ощущаю некоторую нехватку в плане техники – особенно когда я слышу, что происходит сегодня! С другой стороны, благодаря тому, что я все делал по-своему – мы должны были доходить до всего сами, и я как бы разработал свою собственную версию того, что я слышал. Как только я закончил школу, я переехал в Нью-Йорк – школа была действительно хорошей, я получил классическую степень и степень по джазу одновременно, так что я стал играть в оркестре и биг-бэнде, маленьких джазовых ансамблях и многих других группах. Выросший в Южной Африке, я был скорее рок-барабанщиком, но учеба позволила мне погрузиться в классическую музыку и джаз на пять-шесть лет. Когда я приехал в Нью-Йорк, это было захватывающее время – там была такая смесь рока и джаза, – которая действительно привлекла меня, и я как бы подошел к этому с точки зрения рока, пытаясь сыграть немного джаза. Я был вдохновлен такими людьми, как Митч Митчелл и Джинджер Бейкер, которые взяли рок-барабаны и стали играть с небольшой оттяжкой, а затем я слушал великих джазовых музыкантов Тони Уильямса, Элвина Джонса, Джека Деджонетта и, конечно же, Майлза Дэвиса.

 

Вы все еще ставите перед собой цели сегодня?

В принципе, я хочу стать лучшим музыкантом. Я всегда интересовался барабанами только ради барабанов. Вот почему я занялся музыкой, потому что мне просто нравились барабаны. Я всегда стараюсь стать лучшим музыкантом, независимо от того, означает ли это играть больше нот или меньше нот, и мне хотелось бы думать, что, если я буду пробовать играть какую-то одну и ту же песню, то через год я ее буду играть лучше, чем сейчас.

 

Что стало поворотным моментом в вашей карьере?

Их было несколько. Первый раз это было, когда я играл на сольном альбоме Эйса Фрили (гитариста KISS). Это привлекло ко мне много внимания, и впоследствии я записал много больших рок-альбомов. Второй большой прорыв был, когда Пол Шаффер попросил меня сыграть на Шоу Леттермана. Я счастлив сказать, что на протяжении уже довольно-таки долгого периода времени дела мои идут просто прекрасно.

 

Что было самым трудным моментом в вашей карьере?

На самом деле ничего такого слишком трудного и не было. Наверное, когда я попал в Шоу Леттермана, я нервничал из-за потери возможности выступать с концертами - это можно было рассматривать как трудный момент. Я думал тогда: «Почему я, почему у меня эта работа, когда существует так много фантастических барабанщиков?» Мне пришлось отыграть большое количество шоу, прежде чем я огляделся и осознал, что все еще здесь. Должно быть, я делаю хорошую работу, потому что иначе они бы давно от меня избавились. Зря я вообще так сильно нервничал, я просто не видел себя в правильном свете. Когда я понял, что все еще нахожусь там и делаю отличную работу, всё как-то пошло своим чередом и я успокоился совсем.

 

Вы когда-нибудь страдали от страха или неуверенности?

Это своего рода неотъемлемая часть профессии. Нервозность имеет много общего с неуверенностью, и в моем случае это было связано с тем, что люди зачастую думали обо мне, что я играю потрясающе, а сам я так совсем не думал. Я действительно не знаю, откуда это взялось. Я имел огромное желание быть намного лучше, чем я был. Вы знаете, я судил себя по невозможному стандарту вместо того, чтобы просто принять себя таким, какой я есть, принять свой собственный стиль игры.

 

Как вы мысленно готовитесь к большому выступлению?

Обычно я просто хожу - расхаживаю по комнате и пытаюсь забраться в свою собственную раковину. Я стараюсь сосредоточиться и успокоить свои мысли. Когда думаешь о том, насколько серьезный концерт предстоит отыграть, это начинает тебя немного нервировать, поэтому я стараюсь просто успокоиться, чтобы, когда я выхожу на сцену, быть изолированным мысленно.

 

Как вам удается сохранять мотивацию и вдохновение?

Вы просто должны посмотреть вокруг себя и увидеть талантливых музыкантов, которые находятся рядом с вами, и насколько они хороши. Не то чтобы музыка - это спорт, но формальность вышла на удивительный уровень. Когда вы рассматриваете невероятную технику некоторых парней, которые играли 30 лет назад, то, я вас уверяю, есть люди, которые могут сделать это и многое другое сейчас. Это можно сравнить со спортом, где технические границы также постоянно расширяются. Однако музыка - это не спорт, и вы можете играть что-то вообще без использования "техники", применяя музыкальные знания и опыт - вы можете сильно повлиять на аудиторию, просто играя две четвертные ноты, а не миллион 32-х нот. Это своего рода баланс между знанием того, что играть и когда играть, и в то же время нужно попытаться развить свой собственный стиль игры на вашем инструменте. Невозможно стать профессионалом без взаимодействия с другими людьми, потому что именно они подталкивают вас вперед. Мне еще так много предстоит узнать об игре на барабанах и о музыке, так что не так уж трудно оставаться мотивированным.

aD8k7SFfvKRXQraRp68jhS-1200-80.jpg 

Нашли ли вы за эти годы какие-нибудь особенные инструменты, которые действительно помогли бы вам играть лучше?

Я думаю, что расслабление - это ключ к успеху. Если вы расслаблены, вы можете делать все, что угодно. Я думаю, что это помогает в том числе делать некоторые физические упражнения – я не помешан на спортзале и подобных вещах, но я люблю ходить в бассейн и сидеть в сауне после этого. Когда я делаю это, я чувствую себя намного лучше и готов справиться с работой, которая у меня есть. Шоу Леттермана стало почти второй натурой для меня после 4000 концертов, и это не требует такой большой подготовки каждый день, как раньше, но если я окажусь в напряженной ситуации - на шоу или вне его - я постараюсь поплавать и попариться утром перед мероприятием. А также - дыхание. Часто люди начинают нервничать из-за неправильного дыхания - это как бы заставляет ум двигаться в неправильном направлении. Поэтому дыхание и расслабление определенно помогает.

 

Как вы думаете, что отличает великого музыканта?

Слушание. Я думаю, слушание других музыкантов имеет наиболее важное значение. Существует два вида игры: сольная и ансамблевая. Меня всегда больше интересовала ансамблевая игра. Ансамблевая игра хороша тем, что только таким образом вы можете попасть внутрь музыки. Если вас не замечают – это хорошо. Это также можно сравнить с оживленной беседой. То есть когда вы все говорите очень оживленно, но не обязательно кричите друг на друга. Вот такая игра мне очень нравится. Я действительно восхищаюсь великими соло, и это совершенно другое искусство, но то, что меня больше всего интересует, - это общение с другими людьми, во время игры.

 

Есть ли у вас какой-нибудь хороший совет для молодых музыкантов?

Не забывайте отлить перед тем, как выйти на сцену!