Eng
Ваш город<br/>?
Нет
Да
Изменить город
×
Дистрибьютор музыкальных инструментов, звукового, студийного и светового оборудования
Стать дилером

Стив Смит. Артист Zildjian

09.03.2020 Новости
Стив Смит. Артист Zildjian | A&T Trade

Стив Смит. Артист Zildjian

Интервью со Стивом Смитом – артистом Zildjian

 

Что вдохновило вас начать играть на барабанах? 

Сначала я заинтересовался марширующими оркестрами, мне нравилось, как они звучат в целом. Я помню, как ребенком был на параде и услышал впервые барабаны. Я пришел в неописуемый восторг! И это событие стало главной причиной моей крайней заинтересованности барабанами. А потом я услышал запись с Джином Крупой, это была запись Бенни Гудмана с Джином Крупой «Sing, Sing, Sing». Именно эти вещи вдохновили меня начать играть на барабанах.

Каковы были ваши основные цели в детстве, когда вы учились своему ремеслу? 

Мне с самого начала посчастливилось иметь хорошего учителя. Его звали Билли Флэнаган. Он был одним из лучших учителей, которые были на тот момент в Бостоне. При этом он не был известным барабанщиком. В 1963 году в США было довольно много хороших учителей, которые выросли, играя джаз, и они преподавали в этом стиле. Моему учителю, когда я пришел к нему, было уже за шестьдесят. Это означало, что выступать с биг-бэндами он мог уже в тридцатые и сороковые годы, то есть именно в те годы, когда все это только зарождалось. Он учил меня в стиле свинг, при этом он не играл в стиле бибоп, концентрировался именно на свинге, и поэтому мои цели были сосредоточены на выполнении моего еженедельного урока в стиле свинг. У нас образовалась прочная связь мастера и ученика. Он действительно был для меня что-то типа наставника, а также учителем, и его преподавание было сделано таким образом, что после каждого занятия я был невероятно вдохновлен и скорее бежал домой, чтобы отработать тот или иной приём. Я старался отточить технику так хорошо, чтобы учитель мог гордиться мной.

Как вы подошли к своему собственному развитию? 

Я тратил много времени и усилий на выполнение заданий, которые получал от своего учителя каждую неделею, и оказалось, что в своих уроках Билли фантастическим образом сочетал две основные концепции: чтение нот с листа (он всегда подчеркивал большую значимость данного умения) и хорошая техника рук и ног. Первые два года я играл только на тренировочном пэде, а потом, когда я выучил все основные рудименты, он сказал, что пришло время достать малый барабан. Я провел целый год, играя только на малом барабане, прежде чем получил возможность играть на барабанной установке. У меня было очень традиционное воспитание, которое сослужило мне хорошую службу и дало мне прочную основу. Это также поспособствовало нашим хорошим отношениям с преподавателем. Мне очень нравилось заниматься у него. Я продолжал придерживаться этого принципа и тогда, когда в 1972 году поступил в музыкальный колледж Беркли – у меня были похожие отношения с Гэри Чаффи, а затем с Аланом Доусоном. Я стараюсь выстраивать хорошие отношения с преподавателями и сейчас – с  Фредди Грубером, например. А также и с музыкантами, с которыми я играю и учусь. Такими, как Ганеш Кумар и Закир Хусейн. Этот подход всегда хорошо работал. Я всегда был сосредоточен на музыке. На самом деле никогда в общем-то не думал о карьере, я просто думал о том, чтобы стать хорошим музыкантом, сосредоточился на этом с самого начала. Я бы сказал, что к тому времени, когда мне было тринадцать или четырнадцать, я уже считал себя музыкантом. Никогда не думал «может быть стать барабанщиком?» или «может быть, я должен делать что-то еще?», я был просто убежден, что я музыкант и никто другой. Примерно в 1968/69 году, когда я только начал выступать, я старался делать свою работу максимально качественно. Я немного играл с людьми моего возраста, но я также много играл с людьми более старшего поколения. Мне удалось вступить в профсоюз, что было трудно тогда, нужно было пройти квалификацию и играть на определенном уровне, и это позволило мне играть на свадьбах. На свадьбах я играл с общественными оркестрами. В таких оркестрах обычно нанимали музыкантов под определенное событие, то есть они никогда до этого друг с другом могли и не играть. Большое значение имело, кто являлся дирижером оркестра. И у хорошего дирижера могло быть одновременно пять разных оркестров, играющих в один вечер. Его задача была собрать музыкантов, которые могли играть сразу же без подготовки. Поэтому я должен был иметь хороший уровень, чтобы играть с более старшими музыкантами, и, надо признаться, они всегда оказывали мне поддержку. 
Я также играл с цирковым оркестром, джазовыми группами, биг-бэндами и местными рок-группами, при этом продолжал учиться и практиковаться. В конце концов я начал брать уроки игры на фортепиано, потому что знал: если я собираюсь поступать в музыкальный колледж, то должен иметь хороший фундамент в теории музыки. Я выучил все гаммы и аккорды, а также основы работы с гармонией, поэтому, когда уже поступил в Беркли, у меня было значительное преимущество в сравнении с другими барабанщиками, и это позволило мне хорошо учиться. Все эти вещи наложились друг на друга, и, таким образом, у меня получилась хорошая основа для карьеры, но я тогда совсем не думал о карьере. О карьере я задумался много лет спустя. 


Вы по-прежнему ставите перед собой цели? 

С годами мои цели сильно изменились. В начале семидесятых я был сосредоточен на выстраивании связей с людьми: раздавал всем свои визитки с номером телефона и затем просто ожидал телефонного звонка. Затем я прошел долгий период работы в разных группах, от Жан-Люка Понти и Journey, до Steps Ahead, Soulbop и Summit, и у меня также была цель стать студийным музыкантом, что в итоге вылилось в большое количество записей со многими разными артистами. С 1997 года мое внимание было сосредоточено на моих собственных выступлениях как артиста, будь то в качестве руководителя группы, соавтора или педагога. В настоящее время мои цели основаны на том, чтобы поддерживать работу двух моих групп (Vital Information и Jazz Legacy) – как в туре, так и во время записи. Я также работаю совместно с Hudson Music над своими новыми учебными материалами. Мне интересно изучать индийские ритмы, и в этом направлении у меня также есть определенные цели. В последнее время начал изучать афро-кубинские ритмы. Я всегда стремлюсь развиваться и двигаться вперед. Десять лет назад моей целью было изучение основ музыки моей собственной культуры. Я провел глубокое исследование корней американской музыки и американского подхода к игре на барабанах, кульминацией которого стал мой DVD “Техника игры на барабанной установке/История американского ритма”. Мне кажется, я впитал в себя достаточно много подобного материала, и теперь чувствую определенную свободу для дальнейшего развития и изучения других стилей музыки со всего мира. Сначала это привело меня к индийским ритмам. Просто потому, что у меня появилась возможность играть с индийскими музыкантами. Я был заинтригован, а затем, когда у меня появился шанс поиграть с музыкантами, изучил вопрос на практике. Теперь заинтересовался афро-кубинскими ритмами, я думал об этом и искал возможности, и вот недавно встретился с Филом Матурано - он показал мне некоторые приёмы и дал мне свою книгу, над которой я сейчас работаю. Через два дня я буду преподавать в барабанном лагере с Хорасио Эрнандесом, так что я попробую узнать у него какие-то новые вещи, и, может быть, он согласится мне их показать на практике. Это моя концепция изучения новых стилей: я стараюсь оказаться в том месте, где собираются музыканты, играющие в данном стиле. Одно дело - изучать музыку в теории, но, чтобы по-настоящему ее усвоить, нужно играть с людьми, которые живут и дышат этим стилем.


Что стало поворотным моментом в вашей карьере? 

На этот вопрос нельзя ответить однозначно. В моей карьере не было поворотного момента. Для меня это был поэтапный процесс, который начался с изучения основ, а затем продолжился в музыкальном колледже Беркли, который хорош, конечно же, в образовательном плане, но также и в плане различных связей, встреч с людьми и создания своего круга общения. Через Беркли я познакомился с бас-гитаристом по имени Джефф Берлин, и мы много играли вместе в Бостоне. В 1976 году он порекомендовал меня для прослушивания с Жан-Люком Понти, я тогда получил работу у Жан-Люка, гастролировал и записывался вместе с ним. И тогда я впервые поехал на гастроли по всему миру. До этого вся моя деятельность была ограничена Бостоном и восточным побережьем США. Все было основано на том, что я делал шаг за шагом и был готов к тем возможностям, которые открывались передо мной. Никогда не слышал музыку Жан-Люка и узнал о прослушивании за два дня до того, как оно произошло. У меня было достаточно времени, чтобы привести в порядок свое расписание и доехать из Бостона в Нью-Йорк. Но я был готов к этому прослушиванию на 100%. Жан-Люк искал кого-то, кто мог бы быстро выучить материал, и нужно было уметь читать ноты с листа – Жан-Люк ставил передо мной много разных нот, а я с легкостью их играл с листа. Думаю, что он прослушал в общей сложности около 20 барабанщиков, и большинство из них не умели читать с листа. В этом заключалась их проблема. Если вы не умеете читать ноты с листа, вы не можете сразу же играть то, что необходимо. Ему нужен был кто-то, кто мог бы прийти на репетицию, а пару дней спустя уже играл бы концерт. Мои способности к чтению нот очень мне помогли, поэтому я смог воспользоваться этой возможностью, которая появилась на моем пути. Когда я гастролировал с Жан-Люком, а позже с Ронни Монтрозом, ребята из Journey услышали, как я играю, и попросили сыграть с ними. Еще одна возможность представилась, когда в 1986 году я делал мастер-класс с Питером Эрскином и Ленни Уайтом. Питер сказал мне, что он только что ушел из Steps Ahead, и что Ленни не может заменить его в силу своей большой занятости. Я сказал Ленни: "Я свободен и с удовольствием поработаю”, и буквально на следующий день мне позвонили Майкл Брекер и Майк Мейниери, и они попросили меня присоединиться к Steps Ahead. 
В общем вы должны создать свою сеть знакомств, но при этом вы должны быть в состоянии выполнить ту работу, которую вам предлагают.

SS2

Что было самым трудным в вашей карьере? 


Были времена, когда меня увольняли из оркестров, потому что, скажем так, я не оправдывал ожиданий, которые были у людей по отношению ко мне. В этом процессе я прошел через множество переоценок своих ценностей, проанализировал свои слабые стороны и сделал их сильными. Такое случается со многими музыкантами. Психологически вы должны не позволять этому сломить вас. Вы должны использовать эти ситуации как возможности для обучения, но не для того, чтобы изменить свое отношение к людям, а для того, чтобы развить перспективу своих сильных и слабых сторон. В те времена я много занимался глубоким анализом своей игры и старался быть максимально объективным. Я пытался справиться со своими слабостями и действительно упорно работал, чтобы сделать их своими сильными сторонами. На протяжении многих лет меня часто увольняли за то, что я плохо ладил с людьми, не мог играть с клик-треком, не был хорошим парнем – а все это имеет большое значение. Я научился многим вещам в те годы: развил свою игру и развил свою личность, чтобы быть легким в работе и профессиональным музыкантом на гастролях и в студии. Большая часть психологии успешного музыканта в долгосрочной перспективе связана с умением взаимодействовать и правильно относиться к критике, спокойно реагировать на увольнения, проводить объективный анализ и работу над ошибками. Все это позволяет вам понять, над чем конкретно нужно работать. Затем нужно упорно делать эту работу и постоянно вносить изменения в свое обучение. Это очень важно, потому что каждый будет сталкиваться с различными проблемами, и то, как мы справляемся с ними, - это то, что отличает нас друг от друга. Есть огромная разница между тем, кто впадает в уныние, и сдается, и тем, кто настойчив и способен не только справиться с этими ситуациями, но и преуспеть в них - преодолеть свои чувства неадекватности и депрессии и работать до такой степени, чтобы развить свои слабые стороны до уровня своих сильных сторон. Если кто-то указал вам на вашу слабость – нужно только благодарить его за это!


Вы когда-нибудь страдали от страха или неуверенности? 


Да, много раз. Я просто преодолеваю это и иду вперед. Бывают очень напряженные ситуации, с которыми нужно уметь справляться, например, прослушивание или запись в студии или, если вы играете с какой-то звездой, которая вас пугает своей значительностью. Я думаю, что еще один момент, с которым некоторые люди не могут справиться, это уровень стресса. Например, я играл с Рэем Прайсом, кантри-певцом. До этого я в основном записывался с небольшими группами, квинтетами или квартетами. И можно было запросто делать несколько дублей. Если ты напортачил или кто-то другой напортачил, в этом не было ничего страшного, просто записывали все заново. Но у Рэя была полная секция струнных и секция духовых, играющие вживую, и большая ритм-секция (акустический бас, барабаны, фортепиано, слайд-гитара и акустическая гитара), и Рэй пел вживую вместе с нами. У нас был только один дубль для записи песни, и в довершение всего я должен был читать ноты с листа, следуя за дирижером. Напряжение было очень высоким, но я, слава Богу, оказался на высоте. Я не имел права ошибиться, потому что запись невозможно было исправить. Это только один пример, но я прошел через множество подобных ситуаций. Это то, с чем приходится иметь дело всем работающим профессионалам. Вам не остается ничего кроме как сделать то, что необходимо. Я думаю, что главное, на что я рассчитываю, преодолевая подобный уровень стресса, – это подготовка - годы опыта, мои способности к чтению нот, мои способности к игре грува и моя чувствительность как аккомпаниатора. Какова бы ни была ситуация, у меня есть на чем основывать свою уверенность. В прежние дни у меня этого не было, поэтому я, конечно, чувствовал себя нервозно, но все же просто заставлял себя пройти через всё это усилием воли.

Как вы мысленно готовитесь к большому выступлению? 


Мне нравится, когда есть возможность посидеть и поразминаться в расслабленном состоянии, по крайней мере, от получаса до сорока минут перед выступлением. Я играю на своем пэде то, что мне предстоит играть на сцене и стараюсь думать только об этом материале. У меня не один и тот же распорядок дня из года в год, все зависит от того, что я делаю в конкретный вечер. Если я готовлюсь к шоу Vital Information, я думаю о музыке, которую мы будем играть, и разогреваюсь соответствующим образом, чтобы сыграть все наши композиции - думаю о темпах, об ощущениях в разных песнях и пробую играть разные части песен. Я стараюсь сосредоточиться именно на концерте!

Как сохранить мотивацию и вдохновение? 


У меня есть сильная внутренняя мотивация все лучше и лучше понимать себя. Люди, с которыми я играю - будь то Vital Information, Jazz Legacy или Steps Ahead, также мотивируют меня. Я не хочу, чтобы меня воспринимали так, будто я снова и снова проигрываю одни и те же идеи, вечер за вечером, год за годом. Я хочу играть по-новому, когда выступаю. Есть еще и моя аудитория. Когда я еду на гастроли или делаю мастер-классы, я хочу делиться новой информацией и новыми игровыми приёмами, для своей аудитории. Теперь я достигаю своих целей как артист, меня приглашают играть концерты с моими собственными группами, мастер-классы и сольные выступления на музыкальных мероприятиях. Это вдохновляет меня выступать перед моей аудиторией, но есть определенное количество стресса, который приходит со всем этим. Я несу ответственность за то, чтобы не стать заложником рутины. Я всегда хочу выступить на высоком уровне и не подвести свою аудиторию. Я постоянно переосмысливаю себя, расширяю свои возможности и двигаюсь вперед. Это то, к чему я всегда стремился и продолжаю стремиться.

Как вы думаете, что делает великого музыканта? 


Прежде всего, я бы сказал, некое чутьё, которое подсказывает с какими музыкантами нужно играть для раскрытия своего таланта. Будучи барабанщиками, мы по сути являемся аккомпаниаторами, и поэтому мы должны уметь располагать к себе людей, быть открытыми, легко ладить и эффективно работать с другими музыкантами. Я думаю, что это очень важный компонент. Еще один аспект - это способность сосредоточиться и работать над мельчайшими деталями своей игры во время занятий. Ничто не заменит вам часы, необходимые для совершенствования своих навыков. Для того, чтобы быть в состоянии делать такую работу, потребуется определенная дисциплина и сосредоточенность. Есть еще много характеристик, которыми должен обладать великий музыкант, но вышеперечисленные определенно занимают высокое место в иерархии.

Есть ли у вас хороший совет для молодых музыкантов? 


Первое и самое главное - стать лучшим музыкантом, каким вы можете быть, потому что ваш продукт как музыканта – это ваша личная музыкальность. Никто не сможет сыграть так, как вы. Только вы обладаете своим уникальным стилем игры. Это означает, что вам нужно быть независимым музыкантом, а не только членом какой-то группы. Мне никогда не была близка идея, что путь к успеху в музыкальном бизнесе - это быть членом группы, хотя у меня была возможность сделать это с Journey. Я воспользовался этой возможностью, когда предложение пришло ко мне, но, когда мы расстались, у меня было много вариантов, что делать дальше. Я всегда ставил перед собой цель стать лучшим музыкантом, каким только мог быть, а затем работать над долгосрочной карьерой в музыке. Думаю, что эти цели никогда не выходят из моды. Я пытаюсь сказать, что если у кого-то есть цель стать великим музыкантом и развить свои музыкальные навыки, то у него есть хороший шанс сделать карьеру в музыке. Для действительно хорошего барабанщика всегда найдется работа. Этот путь отличается от того, когда самореализация возникает внутри какого-то определенного коллектива. Вот вам мой совет - готовьтесь стать хорошим музыкантом. Узнайте (как можно больше!) о музыке, узнайте, как читать ноты, узнайте, как играть на пианино (для понимания музыки и гармонии). Развивайте свое музыкальное мастерство до максимально возможной степени, и тогда у вас есть шанс сделать карьеру, которая продлится всю жизнь. Для меня это и есть цель. Если вы посмотрите на барабанщиков, которые играли в группах, и были на пике успеха в 1980-1985 годах, где они сейчас? Единственный, кто популярен и все еще работает, - это Кенни Аронофф, который в то время играл с Джоном Мелленкампом. Кенни все еще работает, потому что у него большой музыкальный опыт, и у него есть способность выживать и преуспевать в качестве независимого музыканта. В общем-то, больше я и не припомню «барабанщиков из группы», которые сумели бы построить личную карьеру в музыке. Их музыкальная карьера полностью связана с карьерой группы. Это звучит ужасно для меня, но моей целью никогда не было быть в успешной группе. Я использовал эту возможность по максимуму, но она никогда не была моей целью. Я достигаю своей цели, которая заключается в том, чтобы быть хорошим музыкантом, у которого есть возможность играть всю жизнь. Я думаю, что это довольно универсальный подход, и это мой лучший совет для молодых музыкантов.

SS3